.
Полит.ру
06-06-11
http://www.polit.ru/economy/2011/06/06/tomsk_print.html

INNOVUS’2011
На весьма представительном форуме INNOVUS’2011 в Томске был озвучен рейтинг инновационных регионов России, подготовленный известным мастером рейтингования Михаилом Виноградовым (фонд «Петербургская политика»).

Ирина Самахова, Новосибирск

На первое место с большим отрывом вырвалась Московская область – «за счет Сколково», как пояснил докладчик. Знаменательно, что не вполне существующий подмосковный «инноград» видится околовластному экспертному сообществу гораздо более значимым явлением, чем, к примеру, тот же Томск – уникальный город-университет с вековыми традициями инновационной деятельности, которая прежде просто другими словами называлась.<

Именно в Томске успешно функционирует, вероятно, единственный в стране вуз, еще до всяких разговоров о модернизации официально объявивший своей главной задачей генерирование инновационных бизнесов на основе студенческих разработок. ТУСУР (Томский университет систем управления и радиоэлектроники) действительно «выпекает» их десятками в год. И, представьте себе, надеется догнать и перегнать по этому показателю знаменитый Массачусетский технологический (MIT). Но почему-то не ценный опыт ТУСУРа обсуждался на инновационном форуме в Томске, а грандиозные перспективы суперобразования в Университете Сколково – пока что не более реальном, чем одноименный «инноград».

- Томск – ХХ-й век, а СколковоХХI! – провозгласил один из столичных гостей с трибуны форума. Похоже, в новом веке актуально лишь то, что виртуально. Отсюда и вошедшее в моду несколько пренебрежительное отношение к реальному положению вещей в модернизационно-инновационной сфере. Фанфары, флаги, футуристические дивы в обтягивающих синих трико (по мотивам фильма «Аватар») - подобными красочными мероприятиями насыщен календарь бурно живущей «инновационной» тусовки, кочующей по России с форума на форум.

В рассылке «UNOVA Media» значатся по 3-5 подобных событий в день в разных концах страны. А что празднуем-то, господа? Громом среди ясного неба прозвучали в Томске слова директора департамента развития и коммуникаций Российской венчурной компании Евгения Кузнецова: «Положение с инновациями в России катастрофическое». Вроде бы созданы могучие «институты развития» и вся необходимая инфраструктура для государственной поддержки инновационной деятельности, а проектов, достойных такой поддержки, практически нет. Число заявок, уже поддержанных основными «институтами развития» (исключая «фонд Бортника», который долгое время реально и эффективно занимается микрофинансированием массы стартапов по всей стране), столь незначительно в масштабах России, что его и называть-то неловко. По мнению Евгения Кузнецова, главной причиной неудач является чрезвычайно низкая квалификация претендентов. Противоположное мнение пришлось услышать в кулуарах томского форума от главы инновационной компании, подавшей свой новый проект в один из столичных  фондов: «У них у всех, возможно, западные дипломы МВА, но с их представлениями о бизнесе даже ларек не открыть в России, не говоря уж о чем-то более серьезном».

Центральным мероприятием томского форума значилась дискуссия «Как запустить инновационную экономику в России?». На самом деле переполненный зал услышал лишь серию монологов вип-персон, сидящих рядком на сцене в уютных креслах. Даже приглашенный для оживляжа телеведущий Сергей Брилев не смог ничего поделать с привычкой теоретиков теоретизировать, губернаторов - отчитываться об успехах, а столичных высокопоставленных чиновников – раздавать обещания. У слушателей явно сложилось впечатление, что никаких особых проблем с инновационной экономикой в РФ не существует, и можно спокойно поспать после дальнего перелета в Сибирь. Впрочем, публику заставил оживиться неожиданно случившийся в ходе заседания бенефис государства Израиль: сначала госпожа Д. Голендер, Чрезвычайный и полномочный Посол Израиля в России, сделала обзор действительно впечатляющих успехов тамошней инновационной экономики. Правда, рассказывают, что бывший советский диссидент Натан Щаранский, однажды посетивший Москву в качестве израильского министра промышленности, был настолько удручен зрелищем огромной очереди из высоколобых просителей поддержки, что вышел к ним и честно сказал: «Ребята, мы маленькая бедная страна, живущая на военном положении. Мы не можем спасать великую Россию!»

Специфическим отношением к чудодейственному западному опыту грешит не только это собрание, но и Сколково как проект. Нельзя стать резидентом притягательной безналоговой зоны и получить грантовую поддержку от фонда «Сколково», если ты не имеешь иностранного партнера. Для сколковцев это главная гарантия честности и качества заявки. Ведь это только в России, как известно, все потенциальные инноваторы только и думают о том, как обобрать родное государство, а человек с иностранным паспортом, надо понимать, генетически не способен на такую низость. Кстати, о паспорте: один из сибирских претендентов на резидентство в Сколково пожаловался на заседании форума, что иностранный партнер в ответ на просьбу прислать копию паспорта, обязательную при подаче заявки, ответил в том духе, что, может, и номер кредитки сразу выложить, и ключи от квартиры, где деньги лежат? Руководство фонда тут же пообещало попробовать это чрезмерное требование отменить («Это не мы придумали! Это требование то ли Минфина, то ли ФНС»). Но это далеко не последняя засада  на пути к вожделенному статусу резидента Сколково.

- Извините, но никакой реальный стартап не сможет справиться с чрезмерными требованиями фонда по оформлению проекта,заявила глава новосибирской компании «СофтЛаб» Ирина Травина на обсуждении важной темы «Сколково – Сибирь – Ассоциация инновационных регионов России: механизмы взаимодействия».

– Мы уже 17 лет в международном IT-бизнесе, и то пришлось изрядно попотеть, чтобы составить заявку на наш новый проект. Но зря старались. Резидентами Сколково, как выясняется, могут стать лишь компании, осуществляющие НИР, а у нас предприятие полного цикла: мы разрабатываем, производим и продаем свою продукцию (интересно, а на какие деньги, по мнению учредителей фонда «Сколково», должны существовать компании, занятые исключительно разработческой деятельностью - ИС). Получается, что нашей компании нужно или менять устав под требования фонда, или выделять «дочку» специально под новый проект. И то, и другое невыполнимо. Допустим, в уставе у нас будет только НИР – тогда первая же налоговая проверка засечет реализацию продукции и тут же лишит нас всех преференций, положенных резидентам Сколково. Аффилированная компания, которая выполняет НИР по заказу основной, – это «вариант Ходорковского». Теперь по закону «дочки» должны находиться в той же системе налогообложения, что и материнская компания. К тому же нам затруднительно делить с «дочкой» интеллектуальную собственность, зарегистрированную на Софтлаб. Но это еще не все. Теперь  выясняется, что наша заявка отклонена экспертизой фонда «Сколково» по причине … недостаточной инновационности. Простите за нескромность, но это я один из главных в мире экспертов в той достаточно узкой нише, где мы работаем. И я совершенно точно знаю, что предлагаемый нами продукт уникален. Поскольку механизм апелляции в фонде «Сколково» не предусмотрен, нас утешают возможностью второй попытки, уже с другими экспертами. Но мне бы на первых посмотреть. И еще на тех счастливцев, которые уже стали резидентами Сколково.

Счастливцев на этом же заседании действительно предъявили. Самый масштабный из проектов был представлен компанией «Сименс» совместно с Институтом ядерной физики СО РАН. Один из модераторов, вице-президент фонда «Сколково» Олег Алексеев, тут же проявил заботу о российских участниках и поинтересовался, достаточно ли защищена в проекте интеллектуальная собственность сибиряков. И тут выяснилось, что разработка полностью принадлежит компании «Сименс», а новосибирский НИИ вошел в дело благодаря своей неутраченной способности производить высокотехнологичную продукцию (промышленные ускорители собственной разработки). Можно порадоваться за компанию «Сименс», которая получила возможность заниматься рискованной инновационной деятельностью в комфортных безналоговых условиях Сколково, но в чем тут состоят интересы РФ? Одному из лучших российских НИИ достанется честь изготовления прототипа немецкой установки - и наши физики, наконец, прозреют, бросят бесполезно гонять по кругу элементарные частицы и с головой уйдут в бизнес?

Может, стоило бы лучше поскрести по своим сусекам и все же найти образцовый инновационный проект с российским лидерством? Оказывается, это очень трудно сделать, как пояснил в кулуарах форума депутат Госдумы, сотрудник фонда Сколково Илья Пономарев:

Государственная машина устроена таким образом, что не может достоверно отличить инновационный бизнес от профанации, претендующей на льготы.

В Израиле может, в Финляндии может, даже в бывшей советской Литве может (там, говорят, все доставшиеся в наследство от СССР многочисленные «почтовые ящики» превращены не в казино, склады и магазины, как в РФ, а в настоящие технопарки, где кипит работа) – а в России не может!

Так пускай госмашина отдохнет. В нашей стране немало людей, которые уже по два десятка лет занимаются инновационным бизнесом, преуспели в своем деле и уж наверняка смогут профессионально оценивать новые проекты. Наверное, для этого малому и среднему высокотехнологичному бизнесу придется объединиться в саморегулируемую организацию – подобие средневекового «ремесленного цеха». И взять на себя всю полноту ответственности за развитие инноваций в России. В давние времена сапожники, к примеру, сами решали, кому называться сапожником, и никто не мог по блату или еще каким-то левым образом затесаться в их ряды. Цех за свою репутацию стоял горой.

На самом деле объединительные процессы в российском инновационном бизнесе вовсю идут. Отдельное заседание на томском форуме было посвящено обсуждению вопроса «Технологическая платформа как инструмент создания инновационной среды». В Томске затеяли построить технологическую платформу «Медицина будущего». Это такое добровольное объединение профильных инновационных компаний, вузов, НИИ и промышленных предприятий с целью… Вот тут обнаружился простор для разночтений. Один из участников круглого стола объявил, что таким образом будет возрожден утерянный отраслевой принцип управления. Сами инициаторы настаивали, что так удобнее будет давить на власть. Юрий Удальцов из РОСНАНО, напротив, высказал опасение, что технологическая платформа создается, видимо, только для того, чтобы удобнее было выбивать государственные деньги, а лучше бы ей было  генерировать совместные проекты на принципах самофинансирования. Поскольку дискуссию вел известный методолог Петр Щедровицкий, вопрос на глазах усложнялся и запутывался – пока не взорвалась одна из слушательниц, оказавшаяся генеральным директором питерского СП «Минимакс», инициатором создания регионального кластера медицинского приборостроения и биотехнологий Мариной Гириной.
Смысл ее излишне эмоционального выступления сводился к тому, что взрослые люди объединяются обычно по собственной инициативе и только тогда, когда им это действительно  нужно, и никаким разжевыванием пользы технологических платформ не удастся их навязать свободным предпринимателям.

А если кому нужна реальная история успешного объединения, то она, Гирина, могла бы рассказать про питерский опыт «кластеризации снизу». Но тут как раз заседание и закончилось…

Я потом специально поговорила с Мариной Борисовной и, кажется, поняла, зачем самозародился питерский кластер. Это был способ выжить во время недавнего экономического кризиса. Гирина, типичный пассионарий, каким-то образом убедила губернатора Валентину Матвиенко закупить для нужд городского здравоохранения продукцию восьмидесяти местных высокотехнологичных компаний. Все законно: это были закупки «от единственного производителя». Так питерские приборостроители не загнулись в кризис и почувствовали вкус к совместным действиям. Теперь у кластера есть и общий фонд развития, и крупный интеграционный проект инновационного хирургического комплекса для малоинвазивных операций, и общий план строительства своими силами специализированного технопарка с чистыми помещениями для работы в области медицинских технологий. Была горстка малых компаний, которые по отдельности никто в упор не видел, а теперь они стали реальной силой величиной с хорошее НПО. Марина Гирина вошла в Общественный Совет по развитию малого предпринимательства при губернаторе Санкт-Петербурга, а губернатор Матвиенко наверняка полюбила успешный приборостроительный кластер как родное инновационное дитя.

В конце концов, все решают люди. Если им хотя бы не мешать, будет и в России инновационная экономика. Пока, к сожалению, малому инновационному бизнесу нередко мешают те, кто обязан помогать. А проигрываем от этого мы все, вся страна. 

И никакая всеобщая мобилизация, никакие стратегические суперпрограммы и пятилетки в четыре года не заменят частную инициативу умных, изобретательных и предприимчивых людей.

Это они главные. Будь я президентом, то запретила бы до лучших времен все «инновационные тусовки», кроме учредительного съезда «Саморегулируемой организации инновационного бизнеса РФ». Доступная нефть, говорят, на исходе, а соревноваться с Китаем в производстве ширпотреба мы не можем по общеизвестному комплексу причин. Вся надежда на умную экономику, экономику знаний. Если эта простая мысль в самое ближайшее время не проймет Россию до мозга костей, то уже совсем скоро на финско-китайской границе действительно будет все спокойно.


Обсудить на форуме
researcher@