.
Новая газета
17-12-11
http://www.novayagazeta.ru/society/50117.html

Чтоб больше и не выросло
Быть или не быть уникальному генофонду семян и растений из Вавиловской коллекции — зависит от президента и премьера, но они молчат, а коттеджи по-прежнему собираются строить

Нина Петлянова

Сохранение бесценной коллекции, созданной около 100 лет назад академиком Николаем Ваmlвиловым, Дмитрий Медведев (к нему за помощью обратились в ноябре петербургские ученые) поручил Владимиру Путину — на другом уровне это уже не решалось. Но премьер промолчал. Ботаники вновь кинулись за защитой к президенту — не дал ответ и он. Тандем молчунов два года не может (не хочет?) спасти национальное достояние, которое Правительство России еще в декабре 2009 года отправило под бульдозеры.

Сохранение бесценной коллекции, созданной около 100 лет назад академиком Николаем Вавиловым, Дмитрий Медведев (к нему за помощью обратились в ноябре петербургские ученые) поручил Владимиру Путину — на другом уровне это уже не решалось. Но премьер промолчал. Ботаники вновь кинулись за защитой к президенту — не дал ответ и он. Тандем молчунов два года не может (не хочет?) спасти национальное достояние, которое Правительство России еще в декабре 2009 года отправило под бульдозеры.

На уничтожение собрания декоративных, кормовых и плодово-ягодных культур, насчитывающее более 6 тысяч видов и не имеющее аналогов в мире, два года назад обрекли тогдашние: первый зампредседателя правительства Игорь Шувалов, зампредседателя правительства Александр Жуков, помощник президента Аркадий Дворкович, зампредседателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам Александр Коган, министр экономического развития Эльвира Набиуллина, министр регионального развития Виктор Басаргин, министр юстиции Александр Коновалов и др. Именно они — члены правительственной комиссии — своими подписями в декабре 2009 года отняли землю у селекционеров и отдали под строительство коттеджей.

«Новая газета» рассказывала о едва не погибшей Вавиловской коллекции (см. № 92 за 2010 год). Ни перенести, ни восстановить эти «экспонаты», по оценкам экспертов, невозможно. Освободить место — значит умереть.

Коллекция мировых генетических ресурсов пережила немало: войну, блокаду (28 сотрудников Института растениеводства умерли от голода, но не тронули ни одного зерна из селекционного фонда), суровые зимы 40-х, засуху 70-х, природные аномалии последнего времени. Удар, который биологи не смогли отвести, нанесли в наши дни те самые (см. выше) кремлевские чиновники. На основании их решения Росимущество в 2009 году распорядилось: «Передать землю, с 1926 года находившуюся в бессрочном пользовании (выделено нами. — Ред.) у Павловской опытной станции Всероссийского института растениеводства (ВИР), в собственность Федеральному фонду содействия развитию жилищного строительства (ФРЖС) под элитную коттеджную застройку». Земля — федеральная, и Росимущество формально всё делает по закону. С любых иных, кроме формальной, точек зрения распорядители площадей смотреть отказались.

Коллекция — на свою беду — расположилась на почвах, подходящих для нее, по мнению Вавилова (он сам их выбирал), и не подходящих с позиции властей — в престижном пригороде Петербурга — Павловске. И с начала 2009 года разнообразные высокопоставленные комиссии растений не замечали. Обнаруживали вместо них «пустырь» с «травой» и констатировали: «Участки не оформлены должным образом», «площади используются неэффективно», «коллекции — нет» и т.д.

По принципу «На нет и суда нет» закончились судебные попытки Всероссийского института растениеводства  оспорить распоряжения Росимущества: в августе 2010 года ученые потерпели окончательное поражение в арбитраже. Лишь тогда от отчаяния и беспомощности кинулись во все инстанции, вплоть до президента, и к общественности. 12 августа 2010-го Дмитрий Медведев получил тревожную телеграмму из ВИРа и ответил в Twitter: «Дал поручение разобраться». За коллекцию перед президентом и правительством вступились российские специалисты, всемирно известные ученые, а также серьезные международные организации (Глобальный фонд по разнообразию сельскохозяйственных культур, Международное общество растениеводства, Международный центр сельскохозяйственных исследований биологического разнообразия, Millenium Seed Bank и пр.).

Вынесенные и неоспоренные решения арбитражных судов исполнены не были. С сентября 2010 года и до сих пор Вавиловская коллекция не тронута. Есть чему удивиться. Если уж не снести, то — как минимум — вытоптать ее могли. Все те, чья нога сюда не ступала ни разу до рождения идеи о строительстве коттеджей. Десятки комиссий из различных ведомств, члены Общественной палаты, депутаты Госдумы, представители прокуратуры, Российской академии наук, Счетной палаты, Минсельхозразвития, вице-премьер Виктор Зубков… Ничего не решили.

В августе 2011 года президент наконец заметил, что поручение, данное им год назад в Twitter, проигнорировано. Медведев и Путин стали готовиться к выездному совещанию в Павловске, но за 4 месяца туда так и не добрались. В ноябре Дмитрий Анатольевич поручил Владимиру Владимировичу «закрепить за Вавиловской коллекцией 130 гектаров земли на Павловской опытной станции». Всего ботаники занимали 500 гектаров. 130 — это основная часть коллекции. Только выживет ли она без оставшихся?

— Нам оставят 130 га — посадки и посевы, необходимые для сохранения и развития коллекции, но 370 — заберут, поскольку мы якобы эти участки не используем, — прокомментировал «Новой газете» директор ВИРа Николай Дзюбенко. — Однако они крайне нужны для жизнеобеспечения Павловской опытной станции. Отнятая под застройку земля — это вспомогательные посевы, теплицы, делянки, техника, склады химикатов и многое еще, без чего коллекции не жить.

— За все годы существования государство не выделило на Вавиловскую коллекцию ни рубля, — отметил в интервью «Новой» директор Павловской опытной станции Федор Михович. — В 2008 году для нас за бюджетные деньги был куплен светильник, в 2009 году — фотоаппарат. Всё. Поддержание и развитие огромнейшего банка семян и растений взяли на себя и тащили на своих плечах сотрудники станции, оклады которых — 7—10 тысяч рублей. Лишаясь земли, мы остаемся один на один с окладами…

Впрочем, ученые, чуть не утратившие всё, согласны и на часть.

— Пусть будет 130 гектаров, — продолжает Николай Дзюбенко, — но при условии полного бюджетного финансирования коллекции. Для его обеспечения Виктор Зубков посоветовал нам подготовить законопроект об ее особом статусе. Ожидалось, что правительство внесет его на обсуждение в Думу минувшей осенью. Проект был готов еще в апреле, но до депутатов не дошел до сих пор. Теперь правительство обещает, что закон рассмотрят в марте. Ждем. Пусть весной. Но до того момента мы попросили Медведева наложить мораторий на использование земель. Боимся новых атак…

Опасения биологов — не с неба. Позиция фонда РЖС — по-прежнему — жесткая:

— По нашим сведениям, образцами генетических ресурсов растений занято не более 40 гектаров, — сообщили «Новой» в пресс-центре ФРЖС. — Кроме того, по генплану Петербурга (изменен накануне передачи земель.Н. П.), они размещаются в зоне жилищного строительства. Конечно, президент РФ вправе принять любое решение, которое нами будет исполнено в безусловном порядке и в кратчайший срок.

На просьбу о моратории Медведев не ответил.

 

Справка «Новой»

Всероссийский институт растениеводства — единственный в мире, где сохраняется в живом виде коллекция растительных генетических ресурсов и ведется ее изучение. В настоящее время коллекция насчитывает более 213 000 образцов культурных растений и их диких сородичей по 2539 разновидностям в пределах 304 видов 155 ботанических семейств.