.
Национальный информационный центр по науке и инновациям
24-02-11
http://www.strf.ru/material.aspx?CatalogId=223&d_no=37177

Как снизить риски модернизационных проектов
О том, чем занимается Консультативная рабочая группа президентской Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России, корреспонденту STRF.ru рассказал её руководитель Александр Аузан.

Анна Горбатова

Справка STRF.ru: Аузан Александр Александрович член Комиссии при президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики России, член Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, президент Ассоциации независимых центров экономического анализа, заведующий кафедрой прикладной институциональной экономики экономического факультета МГУ, доктор экономических наук, профессор

На Ваш взгляд, почему Вы, институциональный экономист, вошли в состав комиссии по модернизации?

– Мне трудно говорить о мотивах президента, подписавшего 24 ноября 2010 года указ о моём включении в комиссию. Однако я думаю, что президент и руководство его администрации в курсе того, что я пишу про модернизацию, что я институциональный экономист и что в подходе к модернизации я не являюсь сторонником проекта «Сколково». На мой взгляд, меня пригласили на эту позицию для того, чтобы попытаться найти сочетание разных подходов к модернизации.

Расскажите, как устроен механизм работы комиссии: что происходит между её ежемесячными заседаниями?

– В комиссии пять тематических рабочих групп, соответствующих пяти президентским приоритетам: энергоэффективность, ядерные технологии, стратегические компьютерные технологии и программное обеспечение, медицинская техника и фармацевтика, космос и телекоммуникации. Кроме них, есть ещё две рабочие группы: первая, сводная, её возглавляет ответственный секретарь комиссии, помощник президента Аркадий Дворкович; и седьмая, консультативная, которую до декабря прошлого года возглавлял академик РАН Евгений Велихов. После его ухода с этой позиции в силу большой занятости в Курчатовском институте и Общественной палате эту почётную обязанность предложили мне. Я попросил месяц на переформирование группы и создание плана, и мне этот месяц дали: 31 января комиссия утвердила новый состав Консультативной рабочей группы. Я очень рад, что все мои предложения по её составу были приняты.

Лица группы

И кто вошёл в вашу рабочую группу?

– Заместителем руководителя группы назначен начальник Экспертного управления президента Российской Федерации Илья Ломакин-Румянцев. Это позитивный сигнал, поскольку понятно, что группа будет плотно заниматься проработанными предложениями, откуда бы они ни исходили. Международным направлением будет руководить вице-президент РСПП, председатель правления Института современного развития Игорь Юргенс, просветительской программой – генеральный директор Политехнического музея Борис Салтыков. Экспертной программой и выдвижением собственных инициатив будет заниматься академик РАН Виктор Полтерович.

Ещё одно направление, связанное с мониторингом как проинновационного, так и антиинновационного законодательства и правоприменительной практики, возглавил ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов. НИУ ВШЭ имеет значительный опыт в этом. Кроме того, к нашей рабочей группе присоединился ректор МГТУ им. Н. Э. Баумана Анатолий Александров. «Обновили» своё участие в группе в соответствии с квотой оппозиционные партии. Я доволен тем, что, например, партия «Яблоко» представила от себя Алексея Арбатова. Есть и другие новые лица.

Как Вы переформатировали деятельность Консультативной рабочей группы?

– Я предложил три главных направления работы, которые были поддержаны заместителем председателя комиссии Владиславом Сурковым и ответственным секретарём Аркадием Дворковичем. Одно связано с законотворчеством и реакцией на предложения, которые готовятся в пяти тематических группах. Мы направляем во все эти группы своих членов – разумеется, с учётом профессиональной принадлежности людей. Заниматься медициной должны медики. У нас есть глава Института хирургии им. А. В. Вишневского Валерий Кубышкин, который понимает, в чём реальные проблемы с медицинской техникой в стране; глава Федерального научно-клинического центра отоларингологии Николай Дайхес – очень подходящий человек для диалога. Кстати, его, как и директора Института радиотехники и электроники РАН, академика Юрия Гуляева, рекомендовала Коммунистическая партия Российской Федерации.

Это первое направление связано с сочетанием проектного и институционального подхода в модернизации.

Рентген и стыковка

Почему важно сочетать эти подходы?

– Споры об этих двух подходах идут давно, по крайней мере с 2007 года. Не секрет, что я сторонник институционального подхода и оппонент подхода проектного. Возникающие проблемы объясню на примере деятельности комиссии. На мой взгляд, президент пришёл с пониманием модернизации в духе институционального подхода: достаточно вспомнить его предвыборные четыре «и» (институты, инфраструктура, инновации и инвестиции. – STRF.ru). Но в течение первого года работы комиссии возобладал проектный подход, который всегда предполагает конкретные вещи. Однако проекты сталкиваются с многочисленными трудностями на следующей фазе: их не пускает институциональная среда – совокупность формальных и неформальных правил, в рамках которых осуществляется экономическая деятельность. Они не тиражируются. Хотя запустить работу легче и понятнее именно с проектов.

Постепенно оказалось, что комиссия занимается не столько модернизацией, сколько инновациями, и при этом в рамках проектного подхода. Его кульминацией стало «Сколково». Это символический проект, локализующий всё в одной точке, чтобы показать стране и миру прорыв России в новое будущее. И на примере этого проекта видно, что без институциональной составляющей ничего не получится.

В чём основная проблема?

– В отсутствии или в невыявленности спроса. Сколковские проекты – они для кого? Для удовлетворения чувства национальной гордости?

Поэтому если говорить об операциональных решениях, то они связаны с двумя задачами. Во-первых, увидеть, где проекты упираются в плохую институциональную среду.

В этом смысле 38 проектов комиссии по модернизации похожи на барий, с помощью которого медики пытаются понять, что происходит в пищеводе.

То есть мы намерены делать «рентген» по всем тематическим рабочим группам. А кроме того, пытаться найти правильные решения стыковки проектов с институциональной средой.

Допустим, президентская комиссия принимает институциональные решения. Так было на ноябрьском заседании, на котором речь шла об изменениях в законодательстве в 2011 году. Эти решения, скорее всего, будут реализованы – они оформлены как поручения президента, за их исполнением будет вестись постоянный контроль. Кстати, механизм контроля выстроен довольно жёстко. Каждую среду на Старой площади заседает президиум комиссии: заместители председателя, ответственный секретарь, руководители рабочих групп, глава Контрольного управления президента. Половина времени уходит на анализ того, какие решения реализованы или не реализованы и почему? Там идут довольно жёсткие разговоры с министрами, которые, к примеру, не успели вовремя договориться о квотах на частоты. Регулярно делает доклад Контрольное управление президента – с последующим обсуждением. Понятно, что многие из президентских поручений будут реализованы. Но только за это же время в Госдуме будут приняты 5–7 законопроектов – готов держать пари – неадекватного содержания, которые создадут новые барьеры для инновационной деятельности.

Реакция на модернизацию

Получается, что правая рука не ведает, что делает левая…

– Уже на первом заседании Консультативной рабочей группы представители бизнес-сообщества сказали: «Всё, конечно, здорово, но законодательная среда для бизнеса всё время ухудшается!» Увеличились социальные налоги. Выросли полномочия надзорных органов, которым дана возможность приостанавливать без суда на 90 дней деятельность предприятий. И мы тут же отреагировали, предложив устроить встречу представителей деловых организаций с руководителями фракций Госдумы в рамках нашей группы и попробовать с этими проблемами разобраться. Этим надо заниматься, иначе в конце думской сессии, когда придётся подводить итоги, счёт может оказаться неутешительным. Например, 2:5. Два промодернизационных закона и пять с явной антимодернизационной начинкой. В них и пробивается инерционная траектория, застой или стагнация.

Действительно, в Госдуму правительством порой вносятся проекты законов, которые согласованы лишь между ведомствами, но не с предпринимателями или учёными. И Дума их принимает. Так что важность первого направления работы Консультативной рабочей группы понятна. А каковы другие два направления?

– Второе направление связано с выдвижением наших предложений, потому что повестка модернизации может формироваться не только сверху. Это направление, как я уже сказал, будет координировать академик Полтерович. Мы уже наметили 6–7 серьёзных вопросов, которые сначала обсудим внутри группы, а затем вынесем на заседание комиссии. Среди них новые вопросы, которые раньше в повестке не стояли, например, связанные с культурными факторами модернизации, а также с политикой в области культуры и образования, с налоговой системой, в которой есть целый ряд ловушек, блокирующих инновационную активность и гражданское поведение.

В этом направлении я бы отметил ещё одну очень важную вещь – обобщение мнений представителей экспертного сообщества и реакции людей, высказывающих свои вполне содержательные суждения на сайте http://www.i-russia.ru/ (недавно запущен сервис iRuOnline для сбора мнений, пожеланий, предложений, направленных к членам комиссии по модернизации и к рабочим группам). К январскому заседанию комиссии наша группа представила свой доклад по обсуждавшейся теме: финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ компаниями с государственным участием. В нём отражены разные, в том числе и наша, оценки того, почему госкомпании не работают с НИОКР.

Мы постараемся каждый месяц готовить нашу реакцию на тот или иной вопрос, который будет обсуждаться на заседании комиссии.

В связи с этим замечу, что у нашей рабочей группы есть три тематических приоритета. На это полугодие мы их определили так. Первый – подталкивание инновационных стратегий компаний с государственным участием и вообще большого бизнеса. Второй – проблемы инновационной мотивации чиновника, потому что если вы не договоритесь с бюрократией о мотивах и стимулах участия в модернизации, то ничего и не состоится.

Третий – проблема интернационализации науки и образования.

Неочевидный эффект

В чём она, на Ваш взгляд, заключается?

– Речь идёт о попытке повторить методы петровской и советской модернизаций в части привлечения иностранцев. В данном случае привлечь из-за рубежа уже не инженеров, а больших учёных – профессоров или руководителей исследовательских лабораторий – и таким образом поднять уровень науки в России. Получится у нас это или нет? Давайте рассуждать здраво: 20 лет науку здесь сильно недокармливали, и она дошла до состояния дистрофии. И вот теперь приезжает мощный иностранный конкурент, которому будут платить хорошие деньги. Причём не исключено, что он увезёт последних аспирантов. Это с одной стороны. А с другой – за последние 20 лет естественные и технические науки (не имея расходных материалов, достаточной материальной базы) выпали из обоймы мировой науки. Надо туда возвращаться? Проблемы очень серьёзные, и мы хотим обсудить их с представителями традиционного научно-технического сообщества, в том числе с теми, кто входит в консультативную группу.

И, наконец, третье направление нашей работы связано с публичной деятельностью и общественными дискуссиями вокруг модернизации. Мне кажется, очень важно обсуждать, зачем она затевается.

Ведь большинство людей полагают, что лучше ничего не трогать, в то время как активные группы уверены, что нельзя дальше жить по инерции.

Когда мы провели встречу с руководством парламентских фракций в консультативной группе, то выяснилось, что все без исключения оппозиционные фракции считают модернизацию необходимой. Причём был шок, когда заместитель руководителя фракции КПРФ Владимир Кашин сказал: «Первое, что хочу заявить: Коммунистическая партия Российской Федерации поддерживает курс президента Медведева на модернизацию, хотя у нас могут быть различия в методах». И тут взял слово глава Комитета Госдумы по промышленности из той же фракции Сергей Собко: «Более того, мы не уверены, что правительство поддерживает этот курс…» Надо понять, почему люди, имея разные представления о том, как страна должна меняться, тем не менее довольно дружно говорят, что надо уходить от застойной траектории.

Культурная традиция

Иначе говоря, «элиты» начинают консолидироваться вокруг модернизации. А как народ объединить?

– Надо начать с народом разговаривать. Здесь нельзя навязывать повестку президентской статьи «Россия, вперёд!». Кто её принял, тот принял. Надо обсуждать с разных точек зрения: почему надо делать (и надо ли делать) модернизацию, как надо её делать. При этом могут появиться позиции, вполне полезные и совместимые с позицией президентской комиссии.

Почему мы во главе данного направления поставили Бориса Салтыкова, бывшего министра науки и главу Политехнического музея? Когда мы начинаем говорить о каких-то общественных дискуссиях, то должны использовать инструмент культурной традиции. Политехнический музей – это великая штука. Туда приходят представители инженерного, научного, учительского сообщества… И я надеюсь, что в таких общественных дискуссиях будут участвовать члены нашей рабочей группы: один из столпов учительского сообщества Евгений Ямбург, президент Российской инженерной академии Борис Гусев, руководитель Клуба региональной журналистики Ирина Ясина.

Мы рассчитываем хотя бы раз в квартал собирать в Москве журналистов со всей страны на два дня, чтобы они могли пообщаться как с членами консультативной группы, так и с членами других рабочих групп комиссии.

В общем, будем выходить в публичную среду. Но при этом надо понимать, что широким группам бесполезно объяснять эти вещи, если тебя не поддерживает учитель, инженер, музейщик – люди, которые профессионально могут донести нашу позицию до других.

Обсудить на форуме
researcher@