.
Национальный информационный центр по науке и инновациям
25 марта 2010
http://www.strf.ru/material.aspx?d_no=28744

Время заказных инноваций
Молодое поколение настроено на создание инноваций, но представление о том, чем они являются в сегодняшних экономических условиях, у них отсутствует. Инновации — это то, чего ещё не было. Прежде чем предлагать их рынку, нужно сначала понять, зачем и кому они нужны, объясняет основатель одной из старейших инновационных компаний Академгородка в Новосибирске ООО «Унискан» Андрей Брызгалов.

Мария Роговая
Справка STRF.ru:
ООО «Унискан» ведёт свою историю с разработки первого в России цветного проекционного сканера в 1995 году. Он позволял мгновенно получать объёмные изображения на монитор персонального компьютера, использовался в качестве цифрового фотоаппарата в рекламной сфере и при переводе разнообразных архивов в электронный вид. Сканерами последней модификации были оснащены все региональные судмедэкспертизы. Мобильный рентгеновский аппарат производства «Унискан» сертифицирован в Министерстве здравоохранения РФ. На его базе компания разработала мобильный цифровой флюорографический комплекс. В 2006 году ООО «Унискан» разработал технологию быстрого изготовления небольших партий пластмассовых деталей. В 2007 году по заказу одного из ведущих предприятий России разработан измеритель интенсивности утечек метана «Газоскан-М». Из закрытых проектов ООО «Унискан» — совместная разработка с бывшим оборонным заводом НПО «Север», подземная охранная система «Азимут», которую приобрели различные федеральные службы для оборудования объектов и охраны государственных границ

— Полезность и необходимость разработки всегда очевидна её создателям, но не потенциальным потребителям. На роторно-поршневые двигатели существует огромное количество патентов. Все их авторы заявляют, что с внедрением их разработок автомобильная промышленность поднимется до невиданных высот. На вопрос, почему никто не хочет давать деньги на внедрение этих разработок, они отвечают: «Люди просто не понимают огромных перспектив». Предположим, что с таким видением ситуации вам чудом удалось где-то найти инвестиции, и вы изготовили партию своего «перспективного» товара. Но автомобильной промышленности он не нужен — там же «не понимают»! Тогда для кого это всё? Это стандартная ситуация, которая является прямым следствием отсутствия бизнес-модели.

Получается, что передовые научные разработки — это не инновации?

— Не совсем так. Сегодня с этим понятием возникла путаница. Одни считают, что инновация — это просто новое. И неважно — нужное оно или нет. Другие уверены, что это конкурентоспособный продукт, независимо от того, есть ли у него аналоги. Те инновации, которые сегодня готовы предложить учёные, — это передний край науки. Они не имеют практически никакого отношения к текущим потребностям современного российского производителя. Если, скажем, утрировать, то Большой адронный коллайдер — это инновация, не имеющая мировых аналогов. Но в ней нет никакого экономического смысла. Это высокое техническое решение, требующее лучших научных специалистов и квалифицированных инженеров. Такие рекордные по масштабам инновации не могут стать бизнесом. Большая часть того, что сегодня делается в научных институтах, — это и есть рекордные инновации. Возможно, какая-то их часть понадобится в отдалённом будущем, но к сегодняшней реальности большинство из них не применимо.

На Ваш взгляд, венчурный инвестор способен «примирить» это несоответствие спроса и предложения?

— Венчурный инвестор хорошо понимает, что делает разработчик, разбирается во всех тонкостях процесса, формирует команду. Но его главная задача — получить предприятие, готовое к продаже. Не продукт, а именно предприятие, ведь венчурный инвестор не зарабатывает на товаре. К сожалению, в России практически нет таких инвесторов наукоёмкой продукции. Анализируя сегодняшнюю ситуацию, не нужно подменять понятия «венчур» и «инвестиции в наукоёмкие производства». Российские венчурные компании есть, только вложения они делают не в инновации. И давайте будем честны — нет у нас и бизнес-ангелов, о которых сегодня так много говорят и пишут. Есть много портфельных инвесторов, которым неинтересно вникать в суть процесса: они смотрят только на две цифры — объём вложений и прибыль, их ещё волнуют и сроки её получения. Наверное, не нужно объяснять, что инвестиции в наукоёмкое производство им невыгодны. Никто за вас не построит вашу бизнес-модель, кроме тех, кому это по-настоящему нужно.

Распространённая ошибка — мнение, что инновации являются практическим приложением фундаментальной науки, которые естественным образом возникают в процессе научных исследований

И всё же некоторые научные институты весьма успешно работают с отдельными производителями.

— Не хочу категорично заявлять, что невозможно найти покупателя для уже готовой разработки, но случаи, когда авторы «угадывают», и их продукт начинает реализовываться, всё-таки единичные. Например, изобрести персональный компьютер и сотовый телефон никто ни у кого не просил. Более того, когда разработчики PC пришли в компанию IBM, им отказали в поддержке. Тем не менее они раскрутились, потому что угадали. Но таких шансов немного. Это очень редкие случаи, это розничные инновации, время для которых в России, я уверен, ещё не пришло. Такие разработки отличаются от заказных тем, что их инвестор — это своего рода массовый покупатель, которому ничего не нужно знать о вашем продукте. Покупатель яхты за 100 миллионов долларов не имеет детального представления о её устройстве, также как пользователи PC и сотовых телефонов. Однако розница — это необязательно народ. Во главе любой состоятельной корпорации, способной удовлетворить свои финансовые амбиции, стоит политическое руководство, которое не будет детально разбираться в продукте. Госзаказ на изобретение автомата Калашникова — это тоже розница, ведь человек, принимающий политическое решение о таком заказе, не умеет стрелять. В отличие от него, заказчик инновации очень чётко представляет, что ему надо от разработчиков. Большинство институтов, которые сегодня активно сотрудничают с промышленностью, выполняют конкретные заказные работы. Не стоит забывать, что вся большая наука в Сибири создавалась по оборонному заказу государства, а не ради удовлетворения интереса учёных. Следовательно, все инновации, которые появились в результате этих мощных федеральных вложений, — заказные. Но это происходило в те времена, когда власти умели ставить перед наукой задачи. Теперь это, к сожалению, не так. Процитирую Анатолия Чубайса: «Государство без пистолета у виска сегодня вообще не может ставить задачи».

Корпоративные пользователи инноваций в России исчисляются многими десятками. Самая широкая сфера применения инноваций во всём мире — это ЖКХ

Но учёные тем более не умеют (да и не должны уметь) искать для самих себя востребованные задачи. Тогда кому это поручить?

— Нужен новый класс специалистов, способных и готовых к этой работе. Бизнес делает управленец, а не учёный. Разговоры о необходимости подготовки кадров — так называемого научного менеджмента — идут не первый год. Но совершенно очевидно, что готовить их в вузе — полная утопия. Во-первых, хорошего управляющего обучить невозможно — это особый тип людей, которых надо выбирать далеко не среди 16-летних подростков и только потом обучать. Во-вторых, таких специалистов много не нужно, поэтому организовывать для них факультеты в рамках системы образования бессмысленно. К тому же, никто, в сущности, не знает, чему и как их учить. В технопарке Академгородка в Новосибирске мы будем тщательно отбирать их из выпускников технических факультетов и целенаправленно готовить с нуля, руководствуясь собственным опытом. Вы спросите, почему именно технических? Физик может стать управленцем, а наоборот — не получится. В наукоёмком бизнесе иногда нужны оба навыка. Хорошо, если среди них будут те, кто уже руководил людьми и получил некий задор. Те, кто верит в победу. Из десятков до конца обучения дойдут единицы, то есть как раз столько, сколько нам необходимо здесь и сейчас.

По физике существует огромное количество литературы, а по внедрению российских технологий в практику её нет. Как же тогда будет выглядеть Ваш процесс обучения?

— Зато есть нормальный европейский опыт, например, тот, что касается создания производства. Возьмём для примера два одинаково оборудованных участка в России и в Германии. Те же приборы, та же продукция. Фонд заработной платы на немецкой территории производства в несколько раз выше. При этом цена за единицу выпускаемого товара — в разы ниже! Почему? Налоги у немцев заметно выше. У нашего мастера 5 рабочих. Своё и их время он занимает разговорами с подчинёнными… Поэтому будем считать, что у него 4 рабочих. Иногда у мастера плохое настроение, и он снижает подчинённым работоспособность — итого остаётся 3. Что происходит в это время на немецком производстве? В цехе висит монитор, где все заказы разделены на три сектора: красный, жёлтый, зелёный. С течением времени (по мере готовности) цвет изделия на мониторе меняется. Рабочие выполняют только красные заказы. Эта технология снижает время исполнения заказа в два раза. Не нужно литературы, чтобы объяснить, что разработками сегодня называют любое изобретение на непонятной стадии. В действительности разработка — это то, что готово к серийному производству. В этом смысле в научных институтах никаких разработок вообще нет.

Вся большая наука в Сибири создавалась по оборонному заказу государства, следовательно, все инновации, которые появились в результате этих мощных федеральных вложений, – заказные

Как можно быстро создать разработку?

— Практически любой прибор — это, как минимум, корпус, электроника и программа. Изготовлением каждой из этих составляющих должен заниматься специалист — физик, конструктор, электронщик, программист. Но не сегодняшний «универсал» — физико-технико-бизнесмен. 40 процентов времени при создании разработки у него уходит на работу в Интернете, из них половина — на проверку биржевой устойчивости поставщика комплектующих. Хорошо, если вы вообще понимаете её необходимость, но почему всё это делает один человек? Это отдельная, специальная работа. Во всём мире каждый занимается своим делом, никто не пытается брать на себя всё и сразу. Чтобы сегодня построить завод заказных инноваций, нужна группа профессионалов, которые знают, что им надо, и небольшое количество денег. Другое дело, что вам нужно успеть построить всю инфраструктуру со скоростью появления разработки. Любой завод согласится изготовить тысячу экземпляров вашего прибора, но за единичную пилотную версию в России браться никто не будет. Но технопарк в Новосибирске снимает эту проблему — для этого в нём создаётся Центр технологического обеспечения.

Где Вы посоветуете искать заказы?

— Корпоративные пользователи инноваций в России исчисляются десятками и даже, пожалуй, сотнями. Самая широкая сфера применения инноваций во всём мире — это ЖКХ. Вспомним, что первое реальное использование высокотемпературных сверхпроводников — это обычные электрические провода. Российская сфера ЖКХ, к счастью для инноваторов, сегодня находится практически в коматозном состоянии, поэтому область для применения новых разработок в ней просто безгранична. Сегодня, например, ей остро необходимы тепловые счётчики по максимально доступной цене. Здесь даже инвесторы не нужны — на эти цели есть бюджет. Сделайте работающий прибор, уложитесь в 10 тысяч рублей — и ваш бизнес готов.

Обсудить на форуме
researcher@