.
поиск
27 августа 2008

Работа над оценками
На очередном совещании в правительстве по проблемам науки и образования сектор исследований и разработок получил дежурную порцию критики. Кто виноват в том, что “эффективность деятельности государственного сектора науки пока остается низкой”? Госорганы, которые никак не могут наладить инновационный процесс, или непродуктивно работающие научные организации? С этого вопроса мы начали беседу с вице-президентом РАН академиком Геннадием Месяцем

Надежда Волчкова

На очередном совещании в правительстве по проблемам науки и образования сектор исследований и разработок получил дежурную порцию критики. “Успехи фундаментальной науки не обеспечивают необходимую нам динамику и качество прикладных исследований, а последние, в свою очередь, не в полной мере учитывают реальные потребности экономики...” К чьей деятельности (или бездеятельности) отнести эти слова главы правительства Владимира Путина? Кто виноват в том, что “эффективность деятельности государственного сектора науки пока остается низкой”? Госорганы, которые никак не могут наладить инновационный процесс, или непродуктивно работающие научные организации? С этого вопроса мы начали беседу с вице-президентом РАН академиком Геннадием Месяцем.

- Мне кажется, претензии в данном случае нужно адресовать, прежде всего, к реальному сектору экономики, который не востребует научные достижения, - говорит Геннадий Андреевич. - К сожалению, эту ситуацию непросто переломить: сверхприбыли от продажи сырья ориентируют крупный бизнес на этот сектор. В итоге норма прибыли 20%, обычная в других странах, у нас не воспринимается всерьез. Если перефразировать известную пословицу, не было бы несчастья, да счастье помогло... Научные результаты будут востребованы только при жесткой и честной конкуренции в области высоких технологий. А мы часто вместо конкуренции используем административный и другие ресурсы.

- Однако по итогам обсуждения проблемы оргвыводы были сделаны не в отношении промышленности. Андрей Фурсенко сообщил, что идет подготовка к модернизации государственного сектора науки, включающей его реструктуризацию и закрытие части НИИ. Говорилось также о введении системы оценок деятельности научных институтов...

- Что касается Российской академии наук, то ее модернизация осуществляется давно и, по-моему, довольно интенсивно: новый устав, закрытие ряда институтов, пилотный проект, смена системы финансирования, изменение законодательства в отношении РАН. Последнее для академии особенно важно. Сегодня на нормативном поле постоянно меняются правила игры. Из-за этого наши организации часто оказываются в юридическом вакууме и не могут нормально работать.

- Что собой представляет подготовленный Минобрнауки РФ проект постановления правительства “О проведении оценки результативности научных организаций государственного сектора”, который упоминался на совещании в Белом доме?

- Этот документ будет предварительно обсуждаться в Правительстве РФ в начале сентября. Если государство тратит деньги на науку, оно, безусловно, имеет право контролировать процесс и требовать результат. Однако в последние годы попытки проверять и направлять фундаментальные исследования были, в основном, плохо проработанными.

- Как можно оценить нынешний шаг?

- Действия по отношению к Академии наук попросту некорректны. В качестве главной цели создаваемой системы оценки провозглашено “увеличение вклада науки в рост экономики и общественного благосостояния”. Понятно, что такая задача может ставиться только для прикладной части исследовательского сектора.

Академическая наука создает новые знания. РАН дала отрицательное заключение на проект постановления и приложений к нему - методике проведения оценки результативности научных организаций и порядку деятельности соответствующих комиссий. Наши институты - Центральный экономико-математический и Институт проблем развития науки - в подготовленных ими замечаниях отметили несоответствие ряда положений документа существующей нормативно-правовой базе, отсутствие в нем определения ключевых понятий, нерешенность проблем с нахождением обозначенных в методике показателей. Все это позволило нам сделать вывод о невозможности использования этого документа для достижения заявленных целей применительно к государственным академиям. В заключении ЦЭМИ РАН, например, сказано: “Авторы проекта постарались упомянуть как можно большее количество основных понятий и факторов, связанных с решением поставленной задачи, но не сумели связать их в единую картину. В результате документ оказался нерабочим”.

- А в чем состоит предлагаемый министерством порядок оценки результативности научных организаций?

- Оценивать деятельность государственных НИИ планируется по таким формальным показателям, как объем финансирования по проектам, число публикаций с определенным индексом цитирования за отчетный период, количество патентов, защит диссертаций сотрудников, число научных школ, бизнес-инкубаторов и технопарков, докладов на конференциях и так далее. На основе этих показателей специально созданная министерством комиссия будет решать - закрыть научную организацию, реорганизовать ее или, наоборот, увеличить ей финансирование. Эти показатели должны, по мнению разработчиков, быть применены ко всем типам исследовательских организаций: академическим, вузовским и отраслевым. Но это невозможно сделать. Зачем институту, который разрабатывает, например, новый самолет, много публикаций и докладов? Им нужно сделать этот самолет, и все. Институту, занимающемуся теоретической физикой или математикой, не нужны технопарки и бизнес-инкубаторы.

- Почему академия считает эту систему непригодной к использованию?

- Дело в том, что критерии оценки НИИ сырые и непродуманные, методы работы комиссии вызывают много вопросов, а выводы она будет делать глобальные. Любая, даже самая лучшая, система показателей (а подготовленная министерством методика таковой очевидно не является) при оценке научного института может выполнять только вспомогательную роль. Главное слово должно оставаться за квалифицированными экспертами. Кто, скажите, придет проверять Академию наук? У нас существует множество направлений самых передовых фундаментальных исследований, суть которых в России и мире понимают лишь десятки человек. Присланные к нам контролеры из вузов - а это единственно возможный вариант - вряд ли смогут в этом разобраться. В вузовской науке в целом ситуация сегодня плохая, что, кстати, неоднократно отмечал в своих выступлениях министр Андрей Фурсенко. Она и не может быть другой, если число вузов выросло в разы, а профессура осталось той же, оплата труда невысокая, а нагрузки на преподавателей в последние годы растут, так как большинство из них одновременно работает в нескольких местах.

- Может быть, министерство выпишет для проверки академических организаций зарубежных экспертов?

- Это очень дорогостоящая процедура, а в пояснительной записке к проекту постановления говорится, что его реализация не требует дополнительных финансовых затрат. Вопрос: стоит ли изобретать что-то новое? В РАН действует хорошо отработанная система внутреннего контроля: раз в пять лет проводится комплексная проверка научной, организационной, финансовой деятельности института. В комиссию входят ведущие ученые страны по всем представленным в НИИ научным направлениям, а также финансисты, экономисты, менеджеры. Результаты работы комиссии обсуждаются на Ученом совете института и заседании соответствующего отделения, а иногда и на Президиуме РАН. Мы заинтересованы поддерживать высокий уровень выполняемых в академии научных работ. У нас, в конце концов, есть утвержденная правительством программа фундаментальных исследований государственных академий. Создается Совет по контролю за ее реализацией во главе с президентом РАН. Но даже эта программа в какой-то мере является приблизительной. Ученым часто приходится перестраиваться по ходу работы, если выбранный путь оказывается тупиковым или появляется новый результат, заставляющий искать в другом месте. Оценку деятельности научного коллектива невозможно свести к формальной процедуре.

- Однако, если постановление будет принято, его придется выполнять?

- У Академии наук есть Устав, утвержденный Правительством РФ, на основании которого мы и проводим контроль работы институтов. Например, закрыть институт нельзя без решения Президиума РАН. Стоит отметить, что мы не только дали свои замечания по присланным министерством документам, но и внесли предложения по совершенствованию проекта. Надеюсь, они будут учтены...

От редакции: Как отнесутся российские чиновники к мнению академии, выяснится в ближайшее время. А вот международная общественность оценивает деятельность наших ученых, в том числе совместные проекты, высоко. Недавно президент Франции подписал указ о присвоении академику Геннадию Месяцу звания Кавалера ордена Почетного легиона за значительный вклад в укрепление научных связей между Россией и Францией. “Поиск” поздравляет Геннадия Андреевича с этой наградой!


Обсудить на форуме
researcher@