.
В мире науки
март 2008 № 3

Образование в России: выбор пути
Виктор Садовничий

Причины успеха

Один из руководителей компании Microsoft как-то поделился своими наблюдениями: «Если есть простая задача, мы можем решить ее в Америке, если сложная, мы решим ее в Индии, а если есть неразрешимая задача, то решить ее можно только в России». Причина того, что наши выпускники так высоко ценятся на мировом рынке труда, — фундаментальность образования.

К сожалению, сегодня наблюдается тенденция исключить фундаментальные знания из университетского образования или принизить их роль в процессе обучения. Однако без них невозможна подготовка специалистов, которые будут не бездумными исполнителями, а творческими работниками, способными осуществить инновационное развитие соответствующих областей экономики. Человек, получивший глубокое фундаментальное образование, способен комплексно, системно оценить все последствия тех или иных управленческих решений и обеспечить условия для устойчивого развития общества.

Кроме того, фундаментальное образование — основа для последующего обучения на протяжении всей жизни, что имеет чрезвычайно большое значение в современном обществе, в условиях быстрой смены технологий.

  Болонский процесс

Болонский процесс – это процесс сближения и унификации систем образования стран Европы с целью создания единого европейского пространства высшего образования. Его начало можно отнести еще к середине 1970-х гг., когда Советом министров ЕС была принята Резолюция о первой программе сотрудничества в сфере образования. Официальная дата начала процесса — 19 июня 1999 г., когда в г. Болонья на специальной конференции министры образования 29 европейских государств приняли декларацию «Зона европейского высшего образования», или Болонскую декларацию. Болонский процесс открыт для присоединения других стран. В дальнейшем межправительственные встречи проходили в Праге (2001), Берлине (2003), Бергене (2005), Лондоне (2007). В настоящее время Болонский процесс объединяет 45 стран. Предполагается, что основные его цели должны быть достигнуты к 2010 г. Россия присоединилась к Болонскому процессу в сентябре 2003 г. на берлинской встрече министров образования европейских стран. В реализацию основных направлений Болонского процесса вовлечены многие вузы России.

Научные кадры

Будущее человечества создается уже сегодня, и определяется оно уровнем фундаментальной науки и образования.

Однако в последнее время появилась тенденция рассматривать науку сквозь призму краткосрочной экономической целесообразности, быстрой финансовой отдачи. Перенос рыночных механизмов в сферу науки и образования чреват невосполнимыми стратегическими потерями, которые в перспективе могут оказаться более ощутимыми, чем сегодняшняя выгода. Результаты фундаментальных исследований, как правило, многократно превышают результаты прикладных работ как по итоговой экономической эффективности, так и по социальной значимости.

Одна из острейших проблем современной российской науки — ослабление фундаментальных направлений научных исследований. Из-за хронического недофинансирования к началу 2000-х гг. оказалась подорванной вся система подготовки и воспроизводства научных кадров. Неизбежным результатом стал тяжелый кадровый кризис, который выразился в сокращении числа исследователей, быстром старении и изменении их качественного состава, а также в разрушении преемственности в науке.

Сегодня около 33 тыс. человек работают за границей по контрактам, т.е. большинство из них основную часть времени (или постоянно) находятся за рубежом и лишь формально числятся в списках российских институтов. Основные причины оттока лучших ученых за рубеж — крайне низкая материальная оценка их труда в нашей стране и отсутствие здесь современных условий для работы.

Научное сотрудничество — улица с двусторонним движением. Хотелось бы, чтобы по этой улице был и встречный поток. Хорошо, что сейчас стали создаваться условия для возврата уехавших в 1990-е гг. наших специалистов.

За истекшее десятилетие процесс интеллектуальной миграции из России претерпел некоторые изменения. Среди студенческой молодежи нет массовой тяги к отъезду за рубеж. Наблюдения за 2002 г. показали, что лишь около 5% выпускников намерены сразу после окончания вуза уехать за границу, из них половина — для того чтобы продолжить там обучение; молодые же ученые теперь больше заинтересованы работать в России.

Реформы: какими мы их видим сегодня

В 1990-х гг. система образования подверглась реформированию, был провозглашен курс на уменьшение в школе доли фундаментальных дисциплин: математики, химии, физики. Сейчас предложен Единый государственный экзамен (ЕГЭ) — тестирование, которое учитывается при поступлении в вуз. Высшее образование также подверглось изменениям, главным образом в связи с Болонским процессом и двухуровневой системой. Возникла реальная угроза дефундаментализации образования и приватизации высшей школы.

В стране более 3 тыс. образовательных учреждений, относящих себя к высшим учебным заведениям. Они разделены по множеству критериев, есть государственные и коммерческие, федеральные, региональные и муниципальные вузы, университеты, академии и высшие школы, учебные заведения, организованные на базе академических научно-исследовательских институтов, инновационные, а также имеющие право на специалитет, магистратуру и аспирантуру или ограниченные только бакалавриатом или только магистратурой. Есть вузы, принимающие абитуриентов только на основе ЕГЭ, а есть те, которые при приеме лишь частично учитывают результаты ЕГЭ, проводя дополнительные экзамены или собеседования. Можно найти и учебные заведения, которые зачисляют абитуриентов просто на основании их заявлений. Существуют внушительные секторы высшего образования, в частности, медицинское и военное, которые не воспринимают двухуровневую систему, и т.д. Все они выдают дипломы единого государственного образца. Это значит, что государство признает все эти высшие учебные заведения равнокачественными по подготовке студентов.

Важное место в высшем образовании занимают активная поддержка и развитие элитного высшего образования, т.е. подготовка наиболее талантливой молодежи по ключевым направлениям научно-технологической революции и гуманитарного знания. Уровень такой подготовки при этом должен быть не равным, а существенно выше мирового.

Талантливых молодых людей надо искать еще в школе. Незаменимую роль в этом играет сеть школ-интернатов при ведущих университетах, где учатся способные ребята со всей России. Например, школа-интернат им. Колмогорова при МГУ дает основательную подготовку по математике, физике и химии. Среди ее выпускников уже 1200 кандидатов и 300 докторов наук. Сейчас Московский университет с помощью Правительства Москвы строит для этой школы новое здание рядом с Фундаментальной библиотекой — Интеллектуальным центром МГУ.

Первыми кандидатами на создание элитных высших учебных заведений могут стать те вузы, которые уже прошли отбор в число инновационных. Это значит, что у них есть передовые образовательные программы и технологии, от которых можно отталкиваться, формируя элитное высшее образование. Особая потребность в развитии такого образования связана с развитием в нашей стране, в частности, работ в области нанотехнологий.

В течение ближайших 10 лет мировой рынок нанотехнологий достигнет $1 трлн. Долю России в этой сумме эксперты оценивают в 1—2%, т.е. порядка $10—20 млрд.

Сегодня все ведущие страны находятся примерно на одинаковом уровне открывающейся области и достигнутых здесь прикладных результатов, но ни одна из уже известных задач нанонауки не может быть решена силами одного отдельно взятого государства. Нужна глубокая международная кооперация, которая предполагает как соревнование научных школ в генерировании теоретических идей, так и конкуренцию в борьбе за будущие секторы рынка нанопродукции. Поэтому уже сегодня перед страной стоит грандиозная задача — практически с нуля создать совершенно новую наукоемкую отрасль.

Осенью 2007 г. в Белгороде под председательством Президента России В.В. Путина прошло заседание Совета по реализации приоритетных национальных проектов, государство подтвердило курс на дальнейшее усиление поддержки системы образования, на сохранение его приоритетного значения в общей стратегии развития страны.

  Этапы кризиса в науке

Первый этап кризиса — «кадровый обвал» (1990—1994 гг.). 3а эти пять лет численность персонала, занятого исследованиями и разработками, сократилась в общей сложности на 850 тыс. человек. Сферы бурно развивающегося бизнеса (банки, страховые компании, другие частные предприятия) и политики, госаппарат и т.д. остро нуждались в дипломированных специалистах, а их целевая подготовка еще только разворачивалась. Основным источником оказались наиболее активные кадры быстро нищающей науки.

Второй этап (1995—1998 гг.) — «умеренное сокращение», когда значительная часть ученых, оставшихся в науке, попыталась адаптироваться к новым условиям жизни. Численность персонала в сфере науки и научного обслуживания сократилась на 206 тыс. человек, т. е. в четыре раза меньше, чем на первом этапе (1990—1994 гг.). Однако значительно возросли масштабы скрытой формы «внутренней» миграции кадров — вторичная занятость работающих в отрасли науки и научного обслуживания. Не только переход в другие сферы, а часто и совместительство, занимающее основную часть рабочего времени, неизбежно приводят к снижению квалификации ученого или ее утрате.

Школьное дело

Первой по актуальности и важнейшей по значимости для высшего образования России является проблема углубления его научного содержания.

Фундаментализацию надо начинать со школьной скамьи, с уроков математики, нужно учить логике мышления, а не механическому запоминанию. Однако в то время как образование во всем мире активно математизируется, у нас во многих технических вузах уровень математической подготовки неуклонно падает. В большинстве гуманитарных вузов этот предмет вообще отсутствует даже в минимальном объеме, а руководители российского школьного образования начинают поговаривать об исключении математики из ЕГЭ по той причине, что 20—25% выпускников школ получают по ней двойки.

Сегодня уже идет речь и об уменьшении количества часов, отводимых на химию, физику, биологию. Так мы дойдем до того, что вообще исключим из школьных программ эти предметы, сведя все обучение к четырем действиям арифметики.

К актуальным проблемам высшего образования относится и проблема его упорядочения. Сегодня, по усредненным экспертным оценкам, высшее образование в той или иной форме получают около 7 млн человек. На 10 тыс. населения России приходится примерно 500 студентов. Это один из самых высоких показателей в мире. Социологи говорят, что около 76% из них удовлетворены своим образованием. Более 80% выражают недовольство своим материальным положением. Ситуация объяснима, если знать, что, например, в 2006 г. 56% выпускников учились на коммерческой основе, во многих случаях их учеба была тяжелым бременем для семейного бюджета.

Одна из проблем высшего образования, обостряющаяся с каждым днем и годом, — преподавательские кадры. Наверное, ни у кого нет сомнений в том, что педагогический корпус высшей школы должен быть высококвалифицированным, состоять в своей основной части из докторов и кандидатов наук, профессоров и доцентов. По данным ВАК, в стране ежегодно защищается около 30 тыс. кандидатских и 5 тыс. докторских диссертаций. Резко возросло количество работ по общественным и экономическим наукам. Например, доля диссертаций по экономическим наукам за 10 лет увеличилась в 2 раза и в 2005 г. составила 20%. При этом диссертации стали защищать не только люди, профессионально занимающиеся наукой — преподаватели и научные работники, сегодня наличие ученой степени и звания становится престижным для успешной карьеры. Не случайно, что качество многих диссертаций совсем не удовлетворительное. Так, например, в 2006 г. ВАК не утвердил 1 тыс. уже защищенных работ.

По данным Общественной палаты, научные исследования и разработки проводятся лишь в 37% учебных заведений, при этом вновь созданные частные вузы практически не занимаются исследованиями. За последние десять лет доля преподавателей вузов, принимающих участие в выполнении исследований и разработок, сократилась с 38% до 16%. Уровень затрат на науку в расчете на одного исследователя в отечественных вузах примерно соответствует показателям Словакии и Румынии. Такая ситуация не позволяет создать необходимые условия для проведения научных исследований и обеспечить воспроизводство научных школ.

Еще одна актуальная проблема, которую необходимо решать, — проблема стандартов высшего образования. В советское время существовали единые и обязательные для всех вузов и по всем специальностям учебные планы, программы и набор учебников по каждому предмету, имевших гриф Минвуза страны. Такая система стандартов обеспечивала возможность постоянного текущего контроля качества высшего образования.

Сейчас это невозможно, да и не нужно. Во-первых, у определенной части административного, образовательного и бизнес-сообщества нет единого мнения о содержании самого понятия «стандарт высшего образования». Во-вторых, одни полагают, что формирование стандартов — это прерогатива исключительно высшей школы, другие — что это право принадлежит работодателям. Правда, есть еще и те, кто считает, что нужно просто позаимствовать соответствующие стандарты у Запада и считать проблему решенной.

В настоящее время разрабатываются стандарты третьего поколения, где главными действующими силами стали высшая школа и работодатели. Российский Союз ректоров, Высшая школа, Московский университет полагают, что в основе образовательных стандартов должны лежать академические параметры и критерии. Что касается участия работодателей, то это могут быть конкретные дополнения к академическим стандартам. Например, в каких-то направлениях высшего образования следует увеличить долю иностранного языка, включить изучение новейших компьютерных программ и продуктов, добавить элементы экономического и финансового всеобуча и т.д. Однако следует исключить ситуацию, при которой стандарты будут отданы целиком на откуп работодателям. Представьте, если каждый работодатель станет навязывать вузам собственные квалификационные требования?

Высшие учебные заведения должны давать специалистам базовое образование и адаптировать их к конкретному рабочему месту, знакомить со спецификой того или иного предприятия. Для получения необходимой специализации существует масса возможностей в системе дополнительного образования. На данный момент подготовку специалистов на заказ могут позволить себе только крупные компании, нуждающиеся в постоянном притоке новых кадров, и этот спрос вполне может быть удовлетворен через систему корпоративных университетов.

Несколько лет тому назад в некоторых странах внутри крупных компаний стали создаваться образовательные структуры для повышения квалификации работников, куда приглашали университетских преподавателей. У нас в МГУ стали создаваться новые факультеты (корпоративные университеты), которые встроены в университетскую систему и дают образование самого высокого уровня — уровня Московского университета, и при этом финансируются коммерческими структурами.

В 2006 г. на VIII съезде Российского Союза ректоров было подписано Соглашение о стратегическом партнерстве с Российским союзом промышленников и предпринимателей, с объединениями «Деловая Россия» и «Опора России», а также с Торгово-промышленной палатой.

Частью проблемы образовательных стандартов, имеющей и огромное самостоятельное значение, стала проблема учебной литературы. Можно только приветствовать тот факт, что за ее решение для средней школы взялась РАН в лице Комиссии по научному содержанию образовательных стандартов и экспертизе учебников. Московский университет активно поддерживает предложение РАН провести всероссийский конкурс учебников по каждой области науки, отобрать 2—3 лучших учебника, включить их в федеральный список и рекомендовать школам, т.к. только по русскому языку их больше 70; не меньше учебных пособий по всемирной истории и истории России.

С вузовскими учебниками положение намного сложнее. Издание учебной литературы для высшей школы в стране никак и никем не регламентируется. Практически каждый университет, академия, каждое учреждение, именующее себя высшей школой или высшим колледжем, само решает, что издавать, подбирает авторов, т.е. «варится в собственном соку». Нередки случаи, когда учебник по высшей математике пишет обычный инженер, учебник по истории — публицист. Но если в естественнонаучном цикле все-таки есть определенные рамки, выходить за которые нельзя, то в учебниках по общественным и гуманитарным предметам порой царит невообразимый хаос.

  Стандарты в высшем образовании

Московский университет — активный и инициативный участник работы над стандартами высшего образования; в определенных его секторах университет стал первопроходцем, инициируя в высшей школе новейшие направления подготовки специалистов. Так, 15 лет тому назад, когда появился факультет фундаментальной медицины, были предложены и первые варианты соответствующих этому сегменту высшего образования стандартов, которых до того не существовало. В течение нескольких последних лет в МГУ организовано четыре высших школы (факультета) экономического профиля наряду с существующими экономическим факультетом и факультетом государственного управления. Это альтернативные формы организации университетского экономического и управленческого образования, и какая или какие из них окажутся наиболее жизнеспособными — покажет время. Московский университет достиг сегодня такого уровня устойчивости в своем развитии, что может по-зволить себе самостоятельные широкие эксперименты, фьючерсные (рисковые) программы, масштабную межфакультетскую, межвузовскую и международную кооперацию

Вчера и сегодня

Советская система высшего образования в свое время была одной из лучших в мире, но она не соответствует реалиям нынешней России. Стране нужна современная система, при формировании которой следует избежать некоторых опасностей. К их числу относится усиленно внедряемая в государственное, общественное и профессиональное сознание идея о том, что высшее образование России будет лучшим, если его преобразовать по образу и подобию западной — европейской или американской — высшей школы.

Россия присоединилась к Болонскому процессу, однако это вовсе не предполагает, что наша высшая школа должна полностью копировать все западные образцы. Мы должны брать только лучшее. К тому же многие ведущие вузы Европы не участвуют в этом процессе. Не кидаются безоглядно в эту систему, например, Китай и Индия — наши важнейшие партнеры в сфере образования.

Не менее иллюзорно представление о Болонском процессе как об автоматическом катализаторе студенческой и профессорской мобильности. И до его подписания, и спустя четыре года после того как Россия присоединилась к нему, студенты и профессора пока уезжают в одном направлении — в Европу и США. В 2006 г. только в Англии училось более 2,5 тыс. российских студентов, сколько англичан училось в России — неизвестно, в Московском университете их было всего 32 .

Укрепление научных школ, приток молодых ученых, равно как и возврат уехавших — это и есть та линия, которой мы должны придерживаться. Только на этом пути можно стать страной, которая занимает достойное место в мире, которая живет не за счет экспорта сырья, а за счет создания наукоемкой продукции.

ОБ АВТОРЕ

Виктор Антонович Садовничий — ректор МГУ, академик, доктор физико-математических наук, президент Российского союза ректоров.

Обсудить на форуме
researcher@