.

3-9 декабря 2007 № 49 (173)

Инновар на бюджете
У государства много денег на инновационные проекты. Но вложения пока порождают лишь коррупционные скандалы

Екатерина Рогожникова

Глава ФПГ "Финансгрупп" Олег Шварцман прославил на всю страну такое малопонятное дело, как инвестиции в инновации. Благодаря его откровениям газете "Коммерсантъ" теперь всем известно, что вложения в научно-технические проекты - это один из приоритетов "силового блока [администрации президента], который олицетворяет Игорь Иванович Сечин".

Этому нерушимому блоку чекистов, милиционеров и финансистов есть дело до всего: от социальных проектов (где, по словам Шварцмана, будет создана специальная госкорпорация) и промышленности (где будет закончена "бархатная реприватизация" с помощью банального рейерства) до взимания долгов с граждан (всероссийское коллекторское агентство под крышей спецслужб вот-вот должно быть создано). И, конечно, блок будет одним из главных участников распределения огромного бюджетного куска, призванного превратить страну из сырьевого придатка в современную высокотехнологичную державу. Чем, собственно, и занят Олег Шварцман, до сих пор известный в узких кругах как венчурный инвестор, финансирующий технологические проекты.

Интересующиеся подковерной кремлевской политикой люди и раньше предполагали, что блок этот существует и пытается управлять значительными отраслями российской экономики. Как модно говорить, "это похоже на правду, потому что лежит в рамках тренда". Многие были уверены, что выгодоприобретателями компаний, работающих с нарождающимися госкорпорациями, являются люди, близкие к администрации президента, - и Шварцман это тоже с удовольствием подтвердил.

Вероятно, Олег Сергеевич Шварцман не имеет никакого отношения к Игорю Ивановичу Сечину (согласно интервью, они общаются посредством генерала армии Валентина Ивановича Варенникова). По крайней мере, к пятнице не удалось обнаружить доказательств этой связи, а также того, что ФПГ "Финансгрупп" выполняет пикантные поручения Кремля. Мотивы, заставившие его дать столь экстравагантное интервью, неизвестны - связаться с ним до вечера пятницы не удалось. Официальная реакция Кремля отсутствовала. Как выразился источник, близкий к администрации президента, "почитал, позабавился".

Одно лишь известно точно - компания Шварцмана выиграла тендер на управление третью средств Российской венчурной корпорации (РВК). РВК, которая сейчас распоряжается 5 млрд бюджетных рублей (к концу 2008 г. капитал должен достигнуть 15 млрд руб.), назначена одним из главных инструментов российской технологической революции. Получается, что столь ответственное и дорогое (шутка ли, 1 трлн руб. только за два года) дело, как диверсификация экономики, начинается со скандала.

Скандалов, похоже, будет много и безо всяких "силовых блоков". В "рамках тренда" находится и другое предположение - что значительная часть многомиллиардных госинвестиций в развитие страны не даст ничего, кроме усиления инфляции и коррупционных скандалов. И оно, увы, отнюдь не беспочвенно.

Разработчики технологий, которые уже успели познакомиться с нарождающейся системой распределения госинвестиций, жалуются на чиновников: те часто норовят отщипнуть себе кусочек бюджетных денег или пролоббировать "родную" компанию на конкурсах. Именно поэтому откровения Шварцмана сначала приняли за чистую монету: "в рамках тренда" случайные люди тендеры на управление бюджетными деньгами не выигрывают.

ОГОВОРЕННЫЕ 10%

В сентябре этого года - в последние дни перед сменой руководства - Минэкономразвития работало особенно напряженно. После отставки Михаила Фрадкова было ясно, что следом отправится и министр Герман Греф. А незаконченных дел оставалось много. Например, нужно было рассмотреть проекты очередных претендентов на деньги Инвестиционного фонда: южная трансрегиональная водная система, строительство ЦКАД в Московской области и т. д.

Среди этих инфраструктурных проектов затесался и "инновационный". Компания "Ситроникс", входящая в холдинг АФК "Система", предложила построить первый в России завод по производству интегральных микросхем по технологии 64-45 нанометров. Авторы бизнес-плана уверяли, что с их помощью будет замещен импорт подобных и сделан вклад в "ликвидацию технологического отставания страны в микроэлектронике". Отдача для экономики к 2017 г. - до 525 млрд руб.

Спешка была вызвана тем, что проект был представлен в самый последний момент: бизнес-план датируется 13 сентября, то есть днем, когда было отправлено в отставку правительство. Чтобы успеть решить вопрос, все еще и. о. министра Греф вызвал своего зама, а по совместительству главу межведомственной инвестиционной комиссии Кирилла Андросова на сочинский инвестфорум. Там 22 сентября проект был утвержден. Два дня спустя Греф лишился кресла министра. К проекту "Ситроникса" прилагалось два положительных отзыва - от сотрудника Инвестбанка и от Минпромэнерго. Но был и отрицательный - от профильного Мининформсвязи. "Это не инновационный проект: производство только организуется, а технология покупается за границей", - объясняет сотрудник министерства.

Неудобное заключение Мининформсвязи проигнорировано. Инвесткомитет попросил минимизировать участие государства в проекте, и поэтому выделение денег затянулось. Изначально "Ситроникс" просил выделить ему 49% сметной стоимости проекта - 24,5 млрд руб. Но для компании сейчас любые деньги будут нелишними. Она закончила первое полугодие 2007 г. с убытком в $79 млн. В феврале "Ситроникс" провел IPO на Лондонской бирже, но из-за плохих финансовых результатов его акции со времени размещения подешевели более чем вдвое.

Мотивы столь поспешного решения Минэкономразвития неясны. В коррупции чиновников в данном случае открыто не подозревают. Но есть и доказанные случаи "инновационного мздоимства".

Летом прошлого года за вымогательство 580 000 руб. у НИИ катализа осудили замглавы департамента финансового контроля и аудита Минпромэнерго Александра Миськова. Чиновник получил 7 лет колонии строгого режима. Как сказано в приговоре, он требовал откат в обмен на гарантию финансирования проекта по разработке катализаторов для производства моторного топлива. Миськов, по данным следствия, пожадничал и вместо заранее оговоренных 10% выделенных денег начал требовать 30%, намекнув, впрочем, что можно сойтись и на 20%. Тогда директор НИИ обратился в ФСБ.

Суд признал, что без государственных денег проект института пришлось бы закрыть. Миськов же после объявления приговора заявлял, что взятка, при получении которой его поймали, "чистой воды провокация сотрудников ФСБ". НИИ претензий за то, что он был согласен "откатить" 10%, предъявлять не стали.

ЧЕТВЕРТЬ ОБИЖЕННЫХ

Инновациями государство пробует заниматься уже 5 лет. Начинали со скромной межведомственной целевой программы "Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2002-2006 годы" стоимостью всего в 27 млрд руб.

В 2004 г. программу пришлось "перелицевать", вспоминает член правления фонда "Открытая экономика" Константин Киселев: "В сфере финансирования исследований творился полный бардак; это стало явным после того, как один из только назначенных министров изучил отраслевую программу поддержки НИОКР". Mинистр попросил независимых экспертов оценить уже профинансированные проекты. "Оказалось, что две трети из них - это обновление старинных работ. Кроме того, у их авторов абсолютно отсутствовал потенциал для воплощения идей на практике", - рассказывает Киселев.

После этого начали отлаживать экспер тизу проектов. По новой программе уже на 133,83 млрд руб. - в конце каждого года все желающие подают предложения по 5 приоритетным направлениям: нанотехнологии и материалы, энергетика и энергосбережение, рациональное природопользование, IT и живые системы. В заявке надо доказать, что технология актуальна, а получившийся продукт найдет своего потребителя и принесет прибыль. Также нужно назвать источник внебюджетных денег (не менее 25% общей стоимости) . "Ведь не будет же институт потом бегать и искать, кому нужны результаты его разработок, лучше, если он сразу будет ориентироваться на конкретное предприятие", - поясняет замглавы Роснауки Инна Биленкина.

На бумаге все выглядит гладко: проекты оценивают рабочие группы из ученых, представителей частного бизнеса и чиновников. По лучшим заявкам формируются лоты, которые потом рассматривает научно-координационный совет с таким же составом участников. Утвержденные лоты выносятся на конкурс.

В конкурсную комиссию допускаются только те, кто не может быть заинтересован в победе одного из проектов. Правда, заведомо подходящих кандидатов найти сложно, ведь формируется комиссия до вскрытия заявок. "Поэтому комиссия у нас состоит в основном из чиновников, потому что мы не знаем, кто подаст заявки", - разводит руками Инна Биленкина. Можно было бы привлечь еще инвестбанкиров, но никто из них не придет, уверена она: работы много, а денег не платят. Так что именно чиновники решают, допустить или нет проект к конкурсу.

Дальше проекты рассылаются экспертам - каждый проект оценивают трое независимых друг от друга ученых. Но окончательное решение - за конкурсной комиссией, которая, по словам участников конкурсов, может и не согласиться с экспертным рейтингом.

Как показывает практика, инноваторы этой многоступенчатой системе не доверяют, потому что она, как они уверены, не гарантирует честности. Летом этого года Институт космических исследований РАН (ИКИ) вышел на конкурс, тематику для которого сам и предложил - мониторинг состояния растительности из космоса. "У нас в стране много работ на эту тему, но они узкие: по лесу, по сельскому хозяйству, по загрязнениям. Мы же предложили сделать универсальную технологию, которая точно потреблялась бы нашими ведомствами, да и за рубежом", - излагает суть заявки замдиректора ИКИ Евгений Лупян. "Делают широкий жест: мол, предлагайте идеи - получите финансовую поддержку; надо только выйти на конкурс. Мы и вышли, наивные мы товарищи", - переживает Лупян.

У института оказалось два соперника - Бауманка и ГУ "Научный центр проблем аэрокосмического мониторинга" академика Валерия Бондура. При этом оба не нашли достаточно внебюджетных инвестиций. "Их должны были снять, но их допустили. Конкурс мы проиграли, но подали жалобу в ФАС, и Роснауке пришлось отменить результаты и объявить конкурс заново", - рассказывает Лупян.

На новом конкурсе в сентябре соперничали те же проекты, и центр академика Бондура победил, как считают юристы ИКИ, "с явными нарушениями". Однако в Роснауке не стали ждать нового заключения ФАС и заключили контракт с победителем.

По оценке Константина Киселева из "Открытой экономики", всегда остается "четверть обиженных". "Проектов много, и они не всегда попадают к экспертам, по-настоящему хорошо разбирающихся в теме", - объясняет он недостатки экспертизы. Из-за этого по-прежнему часто выигрывают старые технологии с подновленным фасадом.

Но источник, знакомый с процессом отбора проектов, объясняет все проще: "Участники конкурсов жалуются, что, грубо говоря, половина работ - откатные".

ТЕЛЕГА ПЕРЕД ЛОШАДЬЮ

Государство решило исправить все недостатки, а заодно избавиться от обвинений в том, что оно - заведомо плохой инвестор, поскольку чиновники рискуют не своими деньгами, а казенными.

Уже создана, но еще не начала инвестировать та самая Российская венчурная компания. Управлять ее деньгами будут частные компании, выбранные по конкурсу. Одним из первых победителей стала как раз "Финансгрупп" Шварцмана.

Деньги уже начали размещать в закрытых паевых инвестиционных фондах по принципу: 49% - госдоля, остальное - частный инвестор. Всего будет 10 таких фондов с капиталом около 60 млрд руб. Они и будут выбирать стоящие проекты. "Это делается, чтобы поднять уровень бизнес-экспертизы, ответственности за инвестиционные решения. Идеология этой схемы венчурного инвестирования в том, что чиновники не принимают участия в принятии решений", - говорит глава фонда альтернативных инвестиций "Альянс РОСНО-управление активами" Максим Шеховцов.

Однако даже если в РВК качество экспертизы и степень прозрачности будут идеальными, это не решает проблему финансирования ранних стадий инноваций - "посевной" (науровне идеи) и startup (учреждена компания, есть бизнес-план и опытные образцы). "Телегу поставили перед лошадью", - констатирует Наталья Золотых, курирующая инновационный блок в "Опоре России".

"Снимут сливки на нескольких компаниях, которые им известны, а где они дальше будут интересные проекты искать?" - предрекает будущее РВК руководитель проекта "Конкурс русских инноваций" Дан Медовников.

ТОЛЬКО СВОИМ ДА НАШИМ

Если у вас есть изобретение, которое, на ваш взгляд, способно перевернуть мир или просто принести миллионы, то у вас есть всего два пути (если, конечно, не рассматривать вариант эмиграции).

Когда уже есть работающее производство, то можно пойти в один из только что открытых частно-государственных венчурных фондов - пока что они есть только в 5 регионах. Московский фонд, управляемый тем же "Альянсом РОСНО - управление активами", профинансировал уже 4 проекта, рассказывает его глава Максим Шеховцов. Правда, отыскали их через личные связи, не скрывает он. Здесь денег государственных и частных - ровно пополам, и решение об инвестировании принимает комитет из "лидеров венчурного инвестирования".

Однако и в подобных фондах инноваторы не застрахованы от вымогательства. "Схема в принципе нормальная, но всему мешает наша система откатов чиновникам", - жалуется глава небольшой уральской компании, работающей в сфере биометрических технологий. Когда фонды только появились, чиновники пришли и к этой компании: "Благодарность чиновникам получается дороже, чем проценты в банке. В общем, плюешь на них - и ищешь частных инвесторов", - рассказывает глава компании.

Пока новые способы поддержки инноваций, куда вкладываются миллиарды, не породили ни одной success-story, констатирует руководитель "Конкурса русских инноваций" Дан Медовников. "При этом, как ни странно, в развальные 90-е годы было создано несколько проектов, которые сейчас вышли на уровень в несколько десятков миллионов долларов", - ностальгирует он. Фонды, из которых тогда финансировались ноу-хау, живут и по сей день. Они и есть тот самый второй путь, по которому могут отправиться начинающие предприниматели, даже те, у которых вообще нет опыта.

Самый известный из ветеранов рынка - Фонд поддержки малых предприятий, известный по имени своего руководителя как фонд Бортника. Пока он считается чуть ли не единственным, где коллективы фактически "с улицы" могут получить бюджетные деньги под новые проекты на безвозвратной основе.

"Мы прописаны отдельной строкой в бюджете, в этом году это 1 млрд 300 млн руб., в следующем - на 300 млн больше",- гордится замгендиректора фонда Сергей Поляков. Экспертиза проектов в фонде Бортника проводится учеными, бизнесменами и инвестбанкирами анонимно, подчеркивает он. Окончательное решение принимает жюри, и, как говорит Поляков, за все время был лишь один случай нечестного судейства.

Но обиженные фондом инноваторы уверяют, что случай вовсе не один и что это вообще обычная практика. Компания "Сильвио" во Владивостоке дважды за последние три года выходила на тендер фонда. "Нам нужен был электронный замок. Когда мы поняли, что на рынке нам не могут предложить ничего на 100% надежного за любые деньги, мы разработали его сами", - рассказывает сотрудник компании Олег Кучма. За три года инноваторам пришлось привлечь специалистов по 40 дисциплинам и потратить только на зарплату им $50 000 собственных средств (основной бизнес компании - импорт компьютеров). Замок получился таким, что в "Сильвио" решили его производить промышленно. И стали искать деньги на развитие производства.

В фонд Бортника попали действительно "с улицы". "Нас уговорил поучаствовать клиент, сотрудник фонда; он сказал, что там всем подряд дают гранты", - рассказывает Кучма. Но "Сильвио" денег так и не дали. При том что в то же время финансирование получили "откровенно смешные проекты", злится изобретатель замка. "А в 2006 году раздача денег "своим" приобрела просто нездоровый характер, - говорит он. - Если раньше давали знакомым знакомых, то теперь заявитель - Кленин и член жюри - Кленин".

Согласен с Кучмой и пожилой инноватор из Нижнего Новгорода, просивший на всякий случай не называть имени и род его деятельности: "Три раза я выходил на конкурс у Бортника - бросил, там только "своим да нашим"". Теперь он договаривается с инвестором из Германии.

БЕЗ ГОСУДАРСТВА - НИКАК

Несмотря на все скандалы, государство уверено в успехе миссии по превращению России в лидера научно-технического прогресса. По словам Министра экономического развития Эльвиры Набиуллиной, доля высокотехнологичного сектора в ВВП должна увеличиться с нынешних 10,5 до 17-20%, а в промышленности - с 2,5 до 25-35%. При этом государство уверено, что без него задача решена быть не может - на несознательный бизнес никакой надежды нет. "Поле государственного финансирования расширяется и расширяется", - радуется зампред думского комитета по образованию и науке академик РАМН Сергей Колесников.

На прошлой неделе президент Национальной ассоциации инноваций Ольга Ускова на Первом Всероссийском форуме инноваторов так и сказала изобретателям: "Не боритесь вы одни, ассоциация для того и существует, у нас много связей!" "Один раз даже к Путину обращались, - говорит Ускова..- Только он и решил". Всё в рамках того же тренда, что и откровения Олега Шварцмана.

Обсудить на форуме
researcher@