.
Российская Федерация сегодня
№19 2007

Интеллект возвращается домой
Репортаж из индийского наукограда

Владимир Скосырев, журналист-международник

Когда-то, еще до прихода британских колонизаторов, город Хайдерабад был столицей крупнейшего на Индостанском полуострове мусульманского княжества. Правящий там класс вплоть до провозглашения Индией независимости состоял из мусульман, а низама (правителя) называли самым богатым человеком в мире. Все это в прошлом. Сегодня блеск княжеского двора и его сказочные сокровища не более чем достояние авторов авантюрных романов, а местные мусульмане по уровню доходов и образования заметно отстают от индусов — основной религиозной общины Индии. Эта проблема беспокоит Захида Али Хана, главного редактора газеты “Сиасат”, выходящей на урду, языке мусульманской элиты:

— В городе много бедных мусульман, это порождает недовольство. Тем не менее почвы для экстремизма здесь нет. Нас никто не притесняет. Самая характерная черта в настроениях молодых правоверных — это тяга к образованию. Они видят, что город бурно развивается, строится, иностранные компании, работающие в сфере IT — (информационных технологий), открывают филиалы или даже переносят сюда весь бизнес. То есть возможность поднять свой социальный статус, получить приличную работу есть. Но нужны знания, подготовка, молодежь это понимает.

Подумалось: не приукрашивает ли редактор действительность? Ведь, читая индийскую прессу, нередко встречаешь сообщения о терактах. И хотя эта беда не обошла и Хайдерабад — недавно там были устроены два теракта, атмосфера в городе в целом спокойная. Гуляя по городу поздно вечером или утром, никакой опасности не ощущаешь. А днем испытываешь удивление по поводу того, как плотный поток автобусов, легковых авто, моторикш и велосипедистов может довольно быстро, без перепалок и почти без аварий продвигаться вперед.

Секрет, наверно, в том, что в стране с миллиардным населением люди привыкли к тесноте повсюду, в том числе на улице, и сознают: если ты не уступишь дорогу, не позволишь соседу недозволенный поворот, тебе тоже не уступят. Все же индийские бизнесмены — носители новой экономики, учитывая потребности своих западных партнеров, стараются строить здания офисов и городки для служащих на окраине, а не в шумном центре. Пейзаж получается фантастический. По одну сторону шоссе модерновые многоэтажные башни или кубы, ощетинившиеся антеннами, по другую — выжженная солнцем равнина с громадными валунами, которые, кажется, разбросал где попало сказочный гигант.

Все тянут одеяло на себя

Гопикришна два десятка лет отдал службе в полиции. У него в подчинении было полторы тысячи офицеров и младших чинов. А сейчас и служащих не так много, и указания выполняются не так беспрекословно, как в МВД. Но Гопикришна на судьбу не жалуется. Считает свою работу и интересной, и крайне важной. Ведь он специальный секретарь (по-нашему министр) правительства штата Андхра Прадеш по продвижению в регион информационных технологий. Сфера деятельности довольно необычная для бывшего стража порядка. Но подумалось: индийцы ведь унаследовали административную систему от англичан, они не считают, что руководитель должен быть узким специалистом. Все решения готовит аппарат, а задача начальника — добиться их выполнения.

Меня интересовало, почему именно в Хайдерабаде пустили корни “Microsoft”, “Google” и сотни других международных и индийских корпораций. Что подхлестывает бум в сфере высоких технологий? Благоприятная конъюнктура (экономика Индии растет на 9 процентов в год)? Или государство тоже вносит лепту?

Гопикришна прежде всего уточнил: не сотни, а более 1230 IT-компаний работает в городе. Они наняли более 170 тысяч служащих. И число новых работников каждый год возрастает на 25—30 тысяч. Так что высокотехнологичный сектор не только зарабатывает для страны валюту, увеличивает богатство нации (его доля в ВВП составляет 2 процента), но и помогает сокращать безработицу.

Однако завлечь инвесторов со стороны не просто. Все мегаполисы — Дели, Бомбей, Мадрас, Калькутта тянут одеяло на себя. А лидирует среди них Бангалор — сосед Хайдерабада на юге Индии, где обосновалось больше всего китов информационного бизнеса. Это о нем говорил Президент Владимир Путин во время встречи с учеными в новосибирском Академгородке, высказав пожелание, чтобы у нас в стране возникли центры, подобные Бангалору.

Чтобы выиграть конкурентную схватку, правительству штата приходится предоставлять инвесторам немалые льготы и вкладывать средства в инфраструктуру. Оно выделило им крупные участки земли по низкой цене в разных районах города под IT-парки, позаботилось об обеспечении электроэнергией, водой. Пока предприятие не начало приносить доход, его освобождают от налогов. Конечно, бизнес не сможет расти, если негде будет набирать работников, имеющих хотя бы первоначальную квалификацию. Государство помогает и в подготовке кадрового ресурса. В городе открыто 280 колледжей технического профиля.

Развитию нового индийского наукограда способствует и решение транспортных проблем в городе. Если предприниматель, приехавший с Запада, будет тратить время в “пробках”, это может быстро отбить у него желание обосноваться в городе и продолжать сотрудничество. Преимущество Хайдерабада перед Бангалором и другими конкурентами в том, что здесь за 30—40 минут можно добраться в любой район. Но отцы города почивать на лаврах не собираются. Строят кольцевую дорогу, новый аэропорт.

Фирмы-ракушки

Итак, город, еще полвека назад считавшийся главным бастионом феодализма и застоя в Индии, благодаря умелой политике властей сумел в последние годы прорваться на передовые позиции в современном бизнесе. Но картина не столь идиллична. Как сказал индийский мудрец, можно научиться ходить по воде, укрощать обезумевшего слона, но для человека куда труднее обуздать жажду обогащения. И в самом деле. Льготами, которые государство предоставило инновационным фирмам, нередко пользуются нечистые на руку дельцы. Их фирмы работают от нескольких месяцев до года, а потом закрываются, чтобы не попасть в поле зрения надзирающих органов. Вместо них открываются новые.

В принципе индийские ловкачи используют те же приемы, что и наши отечественные махинаторы. В невзрачном доме в деловом квартале снимается комната. Часто никакой работы в офисе фирмы-ракушки, как их здесь называют, не ведется. Весь штат состоит из охранника. Таким образом, технопарки могут быть легко использованы для уклонения от налогов, превращения черных денег в белые и отправки их в зарубежные банки.

Власти это видят и принимают меры. Надо полагать, назначение Гопикришны, бывшего высокопоставленного офицера МВД, на пост куратора IT стало одной из таких мер.

Домой, домой!

Бала Навалури — управляющий глобальными операциями в компании “Yash technologies”. Его фирма сотрудничает со многими партнерами в США, Европе, на Ближнем Востоке. Спрашиваю: какую работу вы для них делаете?

— Скажем, вы владеете химическим заводом. Вам нужно программное обеспечение для компьютеров, чтобы отслеживать движение теплоходов, перевозящих продукцию, контролировать ход продаж и организовать работу бухгалтерии. Вы все это поручаете нам, заключаете с нами сделку по аутсорсингу, то есть перекладываете на нас выполнение части ваших дел. Или более простой пример. У вас есть вэбсайт. Кто-то должен его поддерживать. Вы, опять же, обращаетесь к нам, — отвечает Бала.

Компанией владеет индиец, живущий в США. Ее годовой оборот — около 70 миллионов долларов. Конкурентное преимущество индийцев по сравнению с такими же специалистами на Западе в том, что они выполняют задания клиентов за меньшие деньги. Зарплаты здесь значительно ниже. Еще один плюс у индийских фирм по сравнению с другими странами: английский здесь — язык постоянного общения для среднего класса.

— Все же, сколько получают сотрудники IT-фирм?

— От 5 тысяч до 50 тысяч долларов в год, — говорит управляющий.

Оказывается, рыская по миру в поисках клиентов, он побывал и в России. Там, по его мнению, становится все больше квалифицированных программистов, знающих английский. Но крупных российских заказчиков пока недостаточно, для того чтобы компания открыла свое представительство в Москве.

Бала семь лет работал в США, а потом вернулся, чтобы занять руководящий пост. Спрашиваю: не тянет ли обратно? Нет, не тянет, отвечает. Для людей с деньгами здесь есть все те же блага, что и в Америке. Просторные дома с бассейнами, клубы, где можно играть в гольф или теннис. Любые товары, к которым привык в Штатах, доступны. Еще одна радость, которой долго был лишен, — родители рядом.

Решение преуспевающего сорокалетнего менеджера вернуться на родину — это, можно сказать, знамение времени. За последние несколько лет тысячи индийцев, живших в США или Европе, сменили прежнее место жительство на индийское. Прежде официальный Дели жаловался на то, что Запад переманивает специалистов, получивших образование с помощью государства. А теперь, выходит, “мозги потекли” в обратную сторону.

Вишнави Редди, молоденькая женщина с лицом древнегреческой богини, работающая в другой фирме, подтверждает эту тенденцию. Когда она училась в университете, все ее сокурсники мечтали уехать в Америку. А сейчас здесь открываются новые офисы, можно быстро продвинуться вверх. Зарплаты скромнее, чем за границей, зато жизнь дешевле. Дома дети не забывают родной язык, индийскую культуру. Нет смысла уезжать.

— Но ведь в современном бизнесе денег зря не платят. Как вам удается сочетать напряженный график работы с заботами о семье?

По словам Вишнави, порядки в фирме вполне либеральные. Официальный рабочий день с 9 утра до 6 вечера. Но можно уйти и в 2 часа дня, а когда требуется, работать до 2 часов ночи. Однако у этого свободного распорядка есть обратная сторона. Каждые шесть месяцев сотрудник проходит тест и получает после собеседования с начальником оценку своей работы. Если оценка положительная, идет прибавка к жалованью, возможно повышение. Если нет, приходится подыскивать другое место в своей фирме или уходить.

Слон убыстряет бег

Еще каких-нибудь десять лет назад западные СМИ нередко сравнивали Индию со спящим слоном. Но сегодня, отмечает журнал “Science” (“Наука”), выходящий в Дели, слон не просто пробудился, но обгоняет многих собратьев в развивающемся мире. Это в первую очередь относится к информационным технологиям и производству программного обеспечения. В 2006 году эта отрасль выросла на 31 процент по сравнению с предыдущим годом. По прогнозам, столь же бурный рост ожидается и в ближайшие годы. К 2011 году доход всех предприятий в секторе IT составит не менее 100 миллиардов долларов.

Этот успех в решающей степени достигнут благодаря усилиям Дели, который уделяет первостепенное внимание высшему образованию и научным исследованиям. 324 университета и 16 тысяч колледжей ежегодно выпускают более 9,2 миллиона специалистов. Причем ставка делается на то, чтобы создать по возможности максимально благоприятные условия как для индийских исследователей, так и для привлечения ученых из-за рубежа. Немаловажное значение имеет традиционная поддержка вузовских ученых, в Индии профессор университета имеет такой уровень зарплаты, что ему не надо думать о хлебе насущном. Страна стремится стать международным центром научных исследований и расширить свои международные научные связи.

Недавно премьер-министр Манмохан Сингх, кстати, сам доктор наук, объявил, что в ближайшие пять лет бюджетные инвестиции в исследования и развитие (R & D) будут увеличены вдвое. В настоящее время они составляют примерно 5 миллиардов долларов в год, то есть около 0,8 процента ВВП. Цифра, конечно, скромная. Но не надо забывать, что в этой стране 300 миллионов человек живет на менее чем 1 доллар в день и на социальные программы нужно тоже выделять средства, да еще какие!

Глава правительства призвал вдохнуть новую жизнь во все научные учреждения. А это предполагает более тесное сотрудничество с учеными из других стран. “Индия не может позволить себе оказаться в изоляции. Мы сделаем все возможное, чтобы интернационализировать нашу науку”, — говорит советник правительства К.Н.Р. Рао.

“Нажми на кнопку и забудь”

Встречаясь с деловыми людьми и чиновниками, я пытался выяснить: а как в этом городе, где, по словам знакомого бизнесмена, можно продать что угодно, работают российские предприятия? Большинство собеседников на сей счет не были осведомлены.

Правда, они не желали распространяться о столь закрытой сфере, как военно-техническое сотрудничество. А как раз тут-то было о чем рассказать. Ведь в Хайдерабаде находится завод по сборке российско-индийской крылатой ракеты “Брахмос”.

Попав туда, я понял, что это вовсе не завод в привычном смысле слова. Ни лязга станков не услышишь, ни рабочих с инструментами у конвейера не увидишь. В цехах почти стерильная чистота. Электроника! В тело ракеты монтируются механизм наведения, другие устройства, позволяющие избегать помехи, чинимые противником.

Как говорит Сиватхану Пиллаи, руководитель компании “Брахмос аэроспейс”, изделие, созданное усилиями российских и индийских инженеров и конструкторов, не имеет аналога в мире и превосходит по своим данным знаменитую американскую крылатую ракету “Томагавк”. “Томагавк”, во многом предрешивший исход войны 1991 года против Ирака, летит в воздухе с дозвуковой скоростью, а “Брахмос” — в 2,8 раза быстрее звука. Благодаря этому он не уязвим для средств противоракетной обороны.

Индийцы уже начали оснащать этими ракетами свои ВМС. На очереди сухопутные войска, а в недалеком будущем и авиация. Никакой необходимости управлять крылатым снарядом в полете нет. Как сказал мне отставной индийский контр-адмирал, работающий на предприятии, это боевое средство работает по принципу “нажми кнопку и забудь”. Цель оно само найдет. Все испытания, закончившиеся стопроцентным поражением мишеней, провела индийская сторона. Почему только она? Адмирал считает, что у наших оборонщиков не хватило бы на это средств. Но стоит поразмыслить и над таким фактом: радиус действия “Брахмоса” — 290 км. А у России и стран НАТО есть крылатые ракеты, обладающие значительно большей дальностью боя. Но Москва не могла передать соответствующую документацию индийцам, так как обязана соблюдать международные соглашения, ограничивающие распространение ракетных технологий. Поэтому и установлен предел полета в 300 км.

Как бы то ни было, продуктом, выпущенным совместным предприятием, уже заинтересовались в Азии и на Ближнем Востоке. Москва и Дели договорились, что он может быть продан “некоторым дружественным странам”.

“Брахмос” — символ успешного взаимодействия между государственными предприятиями двух стран. А частный российский бизнес, увы, пока слабо представлен как в бурно развивающемся Хайдерабаде, так и вообще на рынке Индии.

Хайдерабад — Москва

Обсудить на форуме
researcher@